Экономика коронавируса: кто наживается на кризисе
Как бы ни хотелось нам обсуждать только «чистую» экономику и не трогать тему коронавируса, ничего не получится: он уже стал полноценным экономическим фактором. «Актион Финансы» и журнал «Финансовый директор» узнали, какие риски и последствия несет эта эпидемия.
Рассказывает Денис Ракша, основатель и управляющий партнер компании экспертного консультирования «Неокон». Автор и экс‑ведущий программы «Экономика по‑русски».
Количество заболевших растет в геометрической прогрессии, и с учетом длительного инкубационного периода через месяц мы можем увидеть не менее полумиллиона заболевших.
Активные вспышки заболевания начались за пределами Китая. Учитывая, что не все страны готовы к такой же жесткой борьбе с вирусом, где-то эти очаги могут привести к полноценным эпидемиям. Все это, разумеется, учитывают рынки и аналитики. Дело ведь не в том, как падает потребление нефти или металлов сегодня, а в том, какой прогноз эксперты делают на среднесрочную и долгосрочную перспективу. И если посмотреть на «плохой» сценарий, то мы поймем, что действительно и производство, и потребление могут сократиться.
Сейчас никто не знает ни возможных масштабов этого сокращения, ни его темпов, поэтому тут уж все фантазируют кто во что горазд. И закладывают эти фантазии в прогноз выпуска и цен на сырье.
Кто, кроме заболевших, пострадает
Самые очевидные потерпевшие в этой истории — туризм и перевозки. Эти отрасли упали мгновенно и выйдут из «вирусного» кризиса последними. Так же быстро отреагировала нефть, и это понятно: падают перевозки — падает спрос на топливо.
Другие секторы экономики реагируют не так быстро и драматично, но тоже никуда не денутся, эффект домино рано или поздно доберется и до них. В выигрыше останется только фармацевтика: у нее и продажи растут, и инвестиции — все же хотят вакцину от новой чумы.
Кто-то честно боится вируса, а кто-то использует пока еще призрачные риски для откровенно грязной игры.
На руку пессимистам играют и те, кто честно боится вируса, и те, кто использует пока еще призрачные, не оформившиеся риски для откровенно грязной игры.
Первые ограничивают свободное движение товаров и рабочей силы, закрывая границы. Ну, их можно понять: карантин в период эпидемии — мера правильная. Конечно, такая политика чревата встречными ограничениями — и все это в совокупности, очевидно, приведет к сокращению объемов мировой торговли.
Вторые ничего не боятся, и иногда их действия даже не связаны напрямую с эпидемией. Довольно хорошо это видно по рынку нефти. Сначала падает потребление в Китае — на 3 млн баррелей в сутки. Это много — практически 3 процента от мирового потребления. Вслед за этим падают цены на нефть — начинаются лихорадочные консультации ОПЕК.
Но заявленные масштабы сокращения добычи гораздо меньше, чем падение потребления, — значит, падение цен на нефть продолжится. В первую очередь это ударит не по шейхам и не по России: 50 долл. за баррель WTI — критическая нижняя граница для американской сланцевой нефти. И тут вступают скрипки: американцы аккуратно вбрасывают в информационное поле предварительные и неофициальные заявления о том, что они рассматривают возможность ввести санкции против Роснефти за поддержку режима Мадуро в Венесуэле.
Чем все закончится
Программа-минимум: все ограничится словесными интервенциями, цены вернутся в необходимый американцам коридор, и никаких санкций не будет. Это возможно только при одном условии: эпидемия закончится достаточно быстро и с минимальными последствиями.
Программа-максимум: за словесными интервенциями последуют реальные санкции. Это вполне возможно: Трамп только что проскочил импичмент, у него начинается предвыборная кампания, и дело вовсе не в его плохом отношении к России, ничего личного, только бизнес.
Трампу нужно удержать американскую экономику на плаву, и для этого все средства хороши. Такой сценарий только кажется маловероятным: американцы с успехом использовали его уже не раз — только вместо Роснефти тогда был Иран. Кстати, Роснефть экспортирует почти столько же нефти, на сколько сейчас упало потребление в Китае.
Но Роснефть не может просто взять и остановить всю свою добычу и весь свой экспорт. Да, будет переходный период — полгода, а потом… Потом останется только один вариант: американских санкций относительно не боятся только китайцы. Только они смогут покупать нефть у Роснефти без долларов, за рубли или за юани. Но дешевле, чем по мировым ценам. Сильно дешевле. Американцам — хорошо: они не просто спасут свою сланцевую добычу, они еще и займут европейский рынок, с которого вытеснят Роснефть. И снова станут контролировать ценообразование на мировом рынке нефти.
Китайцам тоже хорошо: они получат дешевую нефть, новое конкурентное преимущество для восстановления экономики после кризиса, вызванного коронавирусом.
России — плохо: упадут доходы Роснефти. Это может сказаться даже на бюджете, если цена нефти упадет ниже заложенной в него цены отсечения. К полноценному кризису это не приведет, но может сильно замедлить восстановление темпов экономического роста и исполнение национальных проектов.
Кому на руку раздувать ажиотаж А теперь вернемся к исходной точке всей этой увлекательной истории — к эпидемии коронавируса. Судя по всему, он очень заразный, но не очень смертельный — уровень смертности не превышает значений, характерных для обычного гриппа. Получается, весь ажиотаж вокруг эпидемии выглядит каким-то уж слишком раздутым. Если только у него нет какой-то другой причины. А она есть.
Американский фондовый рынок вот уже четыре месяца растет на накачке ликвидностью, которую предоставляет ФРС: ее баланс раздулся уже почти до 4,2 трлн долл. — это близко к рекорду 2013 года.
При этом 18 процентов общей рыночной капитализации S&P приходится всего на пять компаний: Apple, Microsoft, Alphabet, Amazon и Facebook, а 15 процентов всего прироста S&P в 2019 году обеспечили Apple и Microsoft. В середине января на новостях из Китая фондовый рынок притормозил и скорректировался после четырех месяцев роста, и теперь ему предстоит определиться, куда двигаться дальше.
Возможности ФРС по проведению мягкой денежной политики ограниченны — значит, рынку нужно предъявить новых героев и новые идеи. Нельзя же бесконечно и безнаказанно надувать интернет-гигантов! Такими идеями могут стать как Большая Фарма, так и нефтегаз — и тогда понятно, зачем Трампу так нужен контроль над рынком нефти.
Уже очень скоро мы узнаем, насколько оправданы были все эти страхи, ожидания и откровенно коварные планы. Грустно одно: Россия не занимает активную позицию в этой Большой игре, а значит, в любом случае окажется среди проигравших.
© «Актион Финансы»