Нефтегазовые аспекты политического кризиса в Казахстане

Уважаемые коллеги!

Необходимы комментарии по следующим вопросам для аналитического материала в первый номер журнала "Нефть и Капитал":

1. Почему, по Вашему мнению, разовое двукратное повышение цен на СУГ смогло выступить запалом для массовых беспорядков и политического кризиса в Казахстане? Делались ли прежде прогнозы о возможных массовых протестах в ответ на резкое повышение цен на газ?

2. Можно ли рассматривать газовый кризис в Казахстане как следствие специфической структуры собственности в нефтегазовой отрасли страны, где государство зачастую выступает миноритарием, а контрольные пакеты в проектах принадлежат транснациональным компаниям? Станет ли нынешний кризис поводом для президента Касым-Жомарта Токаева пересмотреть правила игры в нефтегазовой сфере с внешними партнерами?

3. Насколько болезненной для Казахстана оказалось участие страны в альянсе ОПЕК+? Удалось ли Казахстану преодолеть последствия обвала цен на нефть в 2020 году благодаря последующему восстановлению цен?

4. Можно ли в качестве одной из глубинных причин нынешнего кризиса считать несправедливость распределения нефтегазовых доходов страны с относительно небольшим населением при неспособности ее правительства принципиально снизить долю этих доходов в бюджете и экономике в целом?

5. Что говорит о качестве управления нефтегазовой отраслью Казахстана постоянный перенос цели в 100 млн тонн добычи нефти в год, которая декларируется еще с 1990-х годов? Актуальна ли эта цель в контексте последних событий?

6. Может ли борьба за контроль над нефтегазовой индустрией Казахстана, где значительным влиянием пользуется клан Нурсултана Назарбаева, спровоцировать новый политический кризис в стране, даже если президенту Токаеву удастся консолидировать власть в ближайшие месяцы?