Блокировка Twitter в России, технические особенности

1. Как можно прокомментировать технические особенности блокировки Twitter, которые Роскомнадзор начал 10 марта? Чем нынешняя блокировка отличается от блокировок Telegram в 2018 г.? Правда ли, что Роскомнадзор в этот раз не блокирует сеть СDN, а ограничивает работу поддоменов? Насколько эффективен такой подход? Можно ли говорить о том, что и в этот раз от блокировки пострадали законопослушные интернет-ресурсы?

2. Как вы в целом оцениваете технический подход, который использует российский регулятор для блокировки сайтов-нарушителей? Какие здесь есть недостатки, какие есть трудности, каким образом эта практика могла бы работать лучше?

3. Что вы думаете о налаживаемом Роскомнадзором механизме взаимодействия с социальными сетями (например, последний приказ о прядке взаимодействия с владельцами социальных сетей) ? В чем недостатки и острые моменты предлагаемого механизма?

4. Чем российский опыт блокировки сайтов отличается от схожих действий регулятора в других странах (например, в Турции), где в мире, на ваш взгляд, работает наиболее эффективная система блокировки, которая при этом не нарушает работу интернета? Какие в целом есть ключевые технические сложности и вызовы в этом вопросе?