30 лет без расстрелов: может ли Россия снова начать исполнять смертные приговоры

2 августа 1996 года в России казнили серийного убийцу Сергея Головкина по прозвищу «Фишер». По материалам уголовного дела, его жертвами стали 11 мальчиков и юношей в возрасте от 10 до 16 лет. Головкин считается последним казненным в России преступником, чье имя известно общественности.

Смертная казнь при этом формально остается в Уголовном кодексе как исключительная мера наказания за некоторые особо тяжкие преступления против жизни. Однако российские суды ее не назначают. Могут ли ее вернуть при чрезвычайных обстоятельствах.

ВОПРОСЫ МОЖНО ВЫБРАТЬ

1. Почему смертная казнь до сих пор остается в Уголовном кодексе, если фактически не применяется? Какие решения Конституционного суда создали нынешний правовой режим моратория?

2. Возможно ли сегодня возобновить исполнение смертных приговоров только изменением законодательства или для этого потребуются более серьезные правовые изменения?

3. После каждого резонансного преступления в обществе вновь звучат требования вернуть смертную казнь. Почему эта дискуссия не затихает уже почти 30 лет?

4. Есть ли риск, что, если смертную казнь вернуть для одной категории преступлений — например, для серийных убийц или террористов, — со временем общество начнет требовать ее распространения и на другие, менее тяжкие составы преступлений?

5. Что сильнее влияет на преступность: суровость или неизбежность наказания? Есть ли убедительные научные данные, что смертная казнь снижает число особо тяжких преступлений?

6. Можно ли сказать, что пожизненное лишение свободы стало альтернативой смертной казни, или это разные по смыслу виды наказания?

7. Смертная казнь — это прежде всего инструмент борьбы с преступностью или способ удовлетворить общественный запрос на справедливое возмездие?