Строительство скоростных автодорог в ЕАЭС

Хотелось бы получить ответы на вопросы:

- Дорожная карта транспортной политики ЕАЭС на 2024–2026 годы принята. Какие конкретные механизмы она предусматривает для синхронизации национальных дорожных программ — или это пока рамочный документ без обязывающих инструментов?

- Какие барьеры сегодня мешают странам ЕАЭС строить приграничные участки дорог в согласованные сроки? Есть ли случаи, когда одна страна завершила свой участок, а соседняя — нет?

- Существуют ли в ЕАЭС механизмы совместного финансирования трансграничных автодорожных проектов — или каждая страна финансирует только «своё»?

- Какие изменения в национальных программах дорожного строительства нужны в первую очередь, чтобы они работали как единая система, а не как пять параллельных?

- Насколько сильно различаются технические нормы на автодороги в странах ЕАЭС — категории дорог, допустимые нагрузки на ось, требования к разметке и знакам? Приведите конкретный пример коллизии, с которой сталкиваются перевозчики.

- Какие маршруты внутри ЕАЭС сегодня наиболее востребованы у грузовых перевозчиков — и где узкие места сильнее всего бьют по срокам и стоимости доставки?

- Если бы страны ЕАЭС синхронизировали дорожное строительство и упростили пересечение границ, насколько это изменило бы экономику перевозок внутри союза?

- Какой эффект на экономику регионов дало открытие участков М-12 — инвестиции, новые предприятия?

- Как изменилась деловая активность вдоль трассы — появились ли новые логистические центры, производства, сервисы?

- Инфраструктурные облигации в России за 2021–2024 годы составили 150 млрд руб. Достаточно ли этого инструмента для финансирования скоростных дорог?

- Какой главный системный дефицит в автодорожной интеграции ЕАЭС — институциональный, финансовый или технический? Что нужно сделать в первую очередь?

- Есть ли в мире работающие аналоги того, что ЕАЭС пытается построить в автодорожной сфере — и что можно взять из опыта, например, ЕС или АСЕАН?