Как дело «Макфы» скажется на российском бизнесе

В марте этого года стало известно о намерениях Генпрокуратуры обратить в доход государства акции агропромышленного холдинга АО «Макфа». Ранее в собственность Росимущества уже попали несколько крупных холдингов, среди которых Соликамский магниевый завод в Пермском крае, Ивановский завод тяжелого станкостроения, Челябинский электрометаллургический комбинат, а также химический завод Метафракс Кемикалс, производитель вина «Кубань-вино» и автодилер «Рольф».

В большинстве случаев государство признало незаконной приватизацию, в результате которой в 90-х заводы отошли их владельцам. Исключениями стали «Рольф» (владельца Сергея Петрова обвинили в выводе средств за рубеж) и «Макфа» (владельцев обвинили в том, что они управляли бизнесом находясь на гос. должностях).

По заявлениям президента Владимира Путина, работа в этом направлении оправдана в тех случаях, когда «активы были приобретены в обход, с нарушением закона и, более того, используются во вред государству». Генпрокурор Игорь Краснов в свою очередь заявил, что «с 2023 года в судебном порядке только в сфере ВПК возвращено 15 стратегических предприятий общей стоимостью свыше 333 млрд руб., которые незаконно выбыли из ее владения, а в некоторых случаях попали под иностранный контроль».

1. Можно ли говорить о некотором «тренде» на национализацию? Корректно ли в данном случае называть этот процесс «национализацией»? Связан ли этот процесс с кризисом, спровоцированным февральскими событиями?

2. Какие бизнесы могут классифицироваться как «стратегические предприятия»? Какие отрасли и предприятия/холдинги еще попадают под угрозу?

3. Какие последствия подобные действия могут оказать на экономику?